Михаил Эйзенштейн (5.09.1867 — 1921). По одним сведениям, еврей, принявший православие, по другим — обрусевший немец. В Ригу попал в 1893 г., работал в Прибалтийском управлении государственными имуществами, сделал блестящую карьеру: в 1915 г. получил чин действительного статского советника, что было равносильно генеральскому званию. Занятия архитектурой были частной практикой. По свидетельству сына Сергея, знаменитого кинорежиссера, М.Эйзенштейном «в бешеном стиль-модерне» было построено около 53 домов. Не в последнюю очередь благодаря М.Эйзенштейну Рига обрела славу столицы европейского модерна (югендстиля).
Семейная жизнь Михаила Осиповича не сложилась. В 1909 г. после нескольких лет ссор и взаимных обвинений он разводится с матерью Сергея, дочерью купца Первой гильдии Юлией Ивановной Конецкой. Сын остается на попечении отца до окончания Городского реального училища в 1915 г., после чего едет в Петроград поступать в тот же Институт гражданских инженеров, который некогда окончил сам Михаил Осипович. В отличие от сына, М.Эйзенштейн Октябрьскую революцию не принял. Умер в Берлине.
О роли отца в своей жизни и его архитектурном таланте Сергей Эйзенштейн вспоминал так: «Папа — растягивавший человеческие профили на высоту полутора этажей в отделке углов зданий. Вытягивавший руки женщин, сделанных из железа водосточных труб, под прямым углом к зданию [и] с золотыми кольцами в руках. Как интересно стекали дождевые воды по их жестяным промежностям.
Папа — победно взвивавший в небо хвосты штукатурных львов — lions de platre, нагромождаемых на верха домов.
Папа — сам lion de platre. Тщеславный, мелкий, непомерно толстый, трудолюбивый, несчастный, разорившийся, но не покидавший белых перчаток (в будни!) и идеального крахмала воротничков. И мне по наследству передавший болезненную страсть к накруту — я чем мог старался сублимировать ее хотя бы в увлеченье католическим барокко и витиеватостью ацтеков. Папа — вселивший в меня весь костер мелкобуржуазных страстишек нувориша и не сумевший учесть того, что в порядке эдиповского протеста я, неся их, буду их ненавидеть. И не упиваться незримо ими, но разъедать их упоение холодным глазом аналиста и учетчика. (...) Папа — ну ладно!.. Не об отцах и детях речь. И не счет-синодик хочу я здесь предъявлять покойному папаше — типичному хаус-тирану и рабу толстовского комильфо. Но любопытно, что, верно, с ним у меня связан протест против «принятого» в поведении и в искусстве, презрение к начальству. И... уход в искусство в тот самый день и час, когда он умер в Берлине!»
Архитектурному наследию М.Эйзенштейна посвящена монография Солвейги Раши Mihails Eizenšteins, вышедшая в 2004 г. в издательстве Neputns на латышском и английском языках.
